The Red Lion Adobe

«Если признать, что мы находимся в конце цикла, который включает всю историю и, может быть, даже человеческое существование на этой земле и что на людей уже воздействует новое временное пространство, то можно заключить, что возникают или уже возникли явления, которые еще не были зафиксированы ни с точки зрения истории, ни с точки зрения антропологии. Поскольку история земли значительно превышает историю человечества, то из нее, как общей категории, можно, видимо, черпать что-то подобное (...) Повторяется ситуация зеркальная по отношению к Геродоту. Геродот смотрел из исторического пространства, в которое только что вступила Греция, назад в мифическое. При этом его одолевал страх. Подобный страх возникает сегодня у того, кто смотрит как по ту сторону стены времени вырисовывается будущее. В каждом назывании таится опасность» (Ebd. S.478). Но, между прочим, инверсия не столь уж строгая. Юнгер невысокого мнения о возвращении древнего мифа. Скорее, в перелицованном он видит следы более раннего. «Если нечто возвращается или делает шаг назад, то он должен вести в более древние, безымянные слои, в края без богов и героев, в догомеровскую и догераклитовскую. Событие имеет элементарный, титанически-теллурический характер, при котором материальный порядок превалирует над патернитарным, старое право, старый обычай, старая свобода становятся сомнительными. Этому соответствует безоглядная, прометеевская смелость средств и методов, вулканизм, огонь, порывы пресмыкающегося, появление чудовищ, их безнаказанность. Этому соответствует также примат энергии над одухотворенными формами, будь то в государстве, в произведении искусства или в выборе индивидуальной стратегии (...) В противоположность этому более нет речи о жертве ни в сакральном смысле, как, например, крестовый поход, ни в героическом, ни даже в практическом, как, например, в интересах государства. Мы должны отнести к этому убийству те абстрактные формы, которые мы считаем несчастным случаем (...) мы не знаем, приносятся ли и в каком смысле жизнетворные жертвы (...) Мы не видим ни одной жертвы, но мы платим дань»

"...Юнгер по сей день не устает предлагать физио-гномию перехода, который, по определению, невидим и непостижим. Это, естественно, ведет к замешательству, которое причиняет боль духу, натренированному в формулировках. (Fassung 'формулировка, редакция, самообладание'. У Юнге-ра есть произведение под таким названием (прим. переводчика. — Г.Х.).) «Нет сомнений, что весь наш состав как целое проходит через критическую линию. При этом изменяются критерии опасности и гарантированности. Больше уже нельзя думать о том, как спасти от натиска огня дом или личное имущество. Здесь не помогут ни хитрость, ни бегство. Напротив, такому спасенному существованию присущ привкус нелепости, в лучшем случае музейности. Это верно и в духовной сфере, поэтому сегодня редко упоминают то, что мыслитель на протяжении десятилетий сохранял свою точку зрения {...) Что за фигуры открываются теперь духу, который, подобно саламандре, движется сквозь огненный мир? Он видит здесь структуры, скрепленные по-старому: они не могут устоять, даже если они находятся в Тибете. Там он видит линию, где расплавляются все ценности, а на их место заступает боль. Потом он вновь замечает вырисовывающиеся контуры. Они требуют прежде всего острого глаза: ведь они могут быть всего лишь ростком или будущим центром кристаллизации. И все эти состояния требуют другого подхода, который покажется противоречивым и сумбурным тому, кто не может реализовать негативную и позитивную стороны уничтожения. Вавилонское смешение разделяет умы, темой которых становится точное положение нулевой точки. И это понятно, ведь эта точка задает будущую систему координат».(Juenger E. Uber die Lime// Jtinger E. Werke. Bd5. Essays I. Stuttgart, 1960. C. 273.) Этого нельзя знать, но только именовать, без всякой уверенности, подходит имя или нет.  /c/

Планетарное как всеохватывающая категория— отчасти эффект, отчасти интенция; и все же оно насильственно пробивает себе дорогу и требует жертв, объяснить которые в исторических категориях становится все сложнее. Поэтому Юнгер обращается как к вспомогательному средству к мифическим фигурам (или же к сценическим мыслительным моделям), согласно которым человек, осознавая себя сыном, относится к своей матери Земле совершенно по-новому. Но в решающий момент проваливаются и такие сцены. Дух, подобный саламандре, понимает, что перед лицом пылающего мира из глубины истории появляются указания на боль, которая по существу своему все приводит в смятение. Эта боль особенно захватывает тех, кто во всех случаях придерживается суверенности знаний, кто хочет сохранить свою голову трезвой, а свою сердце добрым. В конце концов остается лишь надежда на продолжение мыслительных усилий и на постоянно подтверждающую себя мысль, что непринуждаемое нельзя принудить. Мартин Хайдеггер согласился с Юнгером в том, что «Ваша оценка положения,—пишет он к его 60-летнему юбилею,— trans lineam и мое рассуждение de linea отсылают друг к другу: одно включает другое, это рассчитывает на то». (Heidegger M. Uber "die Linie"// Freundschaftliche Begegnung: Festschrift fur Ernst Junger Zum 60/ Hrsg. von Arrnin Mohler. Frankfurt am Main, 1955. S. 44. [Кампер согласился на исходный вариант работы Хайдеггера]). Вместе они высланы, чтобы, не отступая от усилий, на отрезке пути, пусть даже он невелик, практиковать планетарное мышление. И здесь не нужно никакого пророческого дара и жеста, чтобы подумать о том, что планетарному строительству предстоят встречи, до которых ни один из встречающихся сегодня еще не дорос.

"... Хотя просвещенное человечество порождено волей и знанием, результат не поддается ни водящей инстру-ментализации, ни дефинитивному познанию. В качестве манеры поведения востребованы теперь не суждения и выводы, не расчеты и взвешенные решения, а смелая встреча лицом к лицу с амбивалентным как таковым".

Оторвавшийся от своего происхождения человек становится неистовым, «анархом»...

Перевод осуществлен по: Kamper D. Weltstaat im Kopf, Wildnis im Herzen. Ernst Jungers Anmerkungen zum «Post-Histoire» // Text+Kritik. Munchen, 1990. N105/106. S. 82-88.Е.Гайдарова